Разложив на столе фотографии, вспоминает войну ветеран

В атаку шли без всяких лозунгов.
Мы просто шли и знали - надо.
А подвиги? Да  будни грозные...
И догоняли нас награды.

В канун 65-летия Великой Победы около здания ГУФСИН появились голубые елочки. Их посадили убеленные сединами фронтовики. Возле каждого вечнозеленого саженца - именная табличка, как вечная память о подвигах Великой Отечественной. Свое именное деревце посадил и ветеран УИС Кузбасса Алексей Иванович Жарков, прошедший через огонь войны.  

88-летний Алексей Иванович пришел в редакцию, чтобы поделиться фронтовыми воспоминаниями. Строгий костюм, полная грудь медалей и орденов. Добродушная улыбка и бойкий взгляд выдавали в степенном фронтовике весельчака и оптимиста, несмотря на годы и житейские невзгоды. В руках Алексей Иванович сжимал пожелтевший от времени конверт с дорогими сердцу фронтовыми фотографиями - документальными свидетелями военного времени. С трепетом мы слушали его рассказ и рассматривали фотографии. Когда ведешь неторопливый разговор с любым ветераном Великой Отечественной, в полной мере ощущаешь, что каждый из них - настоящий  герой, может быть, ненаписанной книги.

Алексей Иванович - коренной сибиряк. Он родился в 1922 году в крестьянской семье. Вырос в деревне Осиновка Новосибирской области. После окончания семи классов пошел работать трактористом: сеял, пахал, зимой сено возил на лошадях. Когда началась война, ему было 19 лет. По состоянию здоровья его не сразу взяли на фронт, да и на трактористов до 1943 года распространялась бронь. Квалифицированные трактористы и в тылу были нужны. Алексей Иванович остался работать в колхозе, женился на приглянувшейся девушке. Несмотря на войну, жизнь шла своим чередом, люди все равно надеялись, что вот-вот наступит мир. В 1943 году Алексей Иванович был призван в ряды Советской Армии. Когда уходил на фронт, жена ждала ребенка. Он попросил ее, если родится девочка, назвать Галей. Уже из письма, полученного им на фронте, узнал о дочке Галочке. Он попал на третий Прибалтийский фронт. Здесь два месяца был пулеметчиком станкового пулемета Горюнова, но решил попроситься в полковую разведку.

- Мне был 21 год - самый возраст для романтики, - вспоминает Алексей Иванович. - На фронте я заметил: как только начинало смеркаться, группа из четырех-пяти человек, серьезных и решительных, уходила к линии фронта. Чуть светало - они возвращались. Я у командира взвода спросил: «Что это за люди?» Он ответил, что это полковые разведчики, которые ходят и наблюдают, где им можно взять «языка». Как мне хотелось быть одним из них!

Как-то по окопу пробегал лейтенант. Увидел меня и спросил, откуда я родом. Узнав, что сибиряк, обрадовался, потому что сам был из Омска, и сразу задал вопрос в лоб: «В разведку пойдешь?» Конечно, я согласился, не раздумывая. Но романтики в этом деле оказалось меньше всего, ведь разведчик обязан дойти до цели, выполнить задачу - добыть сведения - и вернуться живым. Как ни странно, но самое трудное для разведчика - это подробное изучение нейтральной полосы. Наблюдение за передним краем противника требует огромного внимания и терпения. Полковые разведчики вели свои наблюдения постоянно - днем и ночью, в любую погоду, в любой боевой обстановке. Ведь можно прийти в траншею к противнику за «языком» и не обнаружить там никого, а себя выдать. Или того хуже: самому им стать. Поэтому разведчик ночи три-четыре только наблюдает, замечая любую мелочь, засекает огневые точки противника, наблюдательные пункты, расположение блиндажей. И только после этого начальником штаба принимается решение о взятии «языка» противника. На фронте часто говорили, что разведка - это глаза и уши командира.

Захватить врага в его собственном окопе целым и невредимым, а потом доставить его в штаб - очень трудное и рискованное боевое задание. В захват мы ходили по несколько человек. Двое - в центре, они и в дальнейшем тащили добытого «языка», так как добровольно из немцев никто не соглашался идти. А двое разведчиков -  метрах в пятидесяти от них справа и слева,  прикрывающие. Как только немец покажется, они огонь открывали, отвлекая внимание от группы по центру. И отступали прикрывающие в последнюю очередь, всегда дожидаясь, когда разведчики с захваченным «языком» скроются в нашей траншее.

Однажды мы выследили в одной из траншей пулеметную точку и блиндаж. Прикинув, что пулемет явно не будет располагаться около какого-нибудь простого объекта, отправились на очередное задание. Под покровом ночи преодолели нейтральную полосу, приблизились к неприятельскому окопу. Смотрим - в блиндаже светится огонек свечи, сидят двое немцев. Караульных рядом не видно. Заскочили вчетвером в блиндаж, двое автоматы на немцев направили, а мы с товарищем бегло окинули взглядом знаки различия на форме. Ты наперед не знаешь, какими сведениями располагает захваченный противник. А тут такая удача! Один из немцев оказался офицером. Его скрутили, а второго, чтобы не поднял тревогу, оглушили прикладом. Стрелять нельзя, не то сразу себя обнаружишь. Сведения, полученные от этого «языка», оказались весьма ценными. За это задание я был награжден медалью «За отвагу».

На фронте я дважды был ранен. Один раз в наступлении осколок снаряда попал в голову. С поля боя меня вынесла медсестра. Очнулся уже в госпитале, где и пролежал месяц. Второй раз осколком мины задело руку. Последнее ранение не было серьезным, поэтому поправился быстро.

После нескольких месяцев службы в разведке в 1944 году Алексея Ивановича направили на учебу в Саратовское танковое училище. Там старший сержант Жарков встретил Победу. Демобилизовался он только в 1946 году. Вернулся домой к жене и дочери. Постепенно налаживалась мирная жизнь. Алексей Иванович был направлен на службу в органы МВД, поступил учиться в юридическую школу в Вильнюсе. После ее окончания в 1953 году его направили в ВД-30, оперуполномоченным в Майзасское лаготделение. Семь лет жизни и службы в небольшом таежном поселке Верхний Майзас. Сотрудники с семьями жили в четырехквартирных бараках. В поселке был магазин, пекарня, маленький клуб. А вот школы не было, поэтому ребятишек возили учиться в соседний поселок за 14 км.

Лагерный пункт занимался заготовкой леса. Осужденных было около 300 человек, взвод охраны, несколько надзирателей и десять офицеров. Алексей Иванович работал оперативником, его задачей было предотвращение преступлений. Как-то он получил от агента сообщение, что двое осужденных готовят побег. Несмотря на то, что кругом тайга и горы, осужденные пытались бежать из-под охраны. Около переправы устроили засаду, где и задержали беглецов.

В Верхнем Майзасе Алексей Иванович прослужил шесть лет - до 1960 года. А затем демобилизовался по состоянию здоровья - сказывались полученные на фронте ранения. Переехал с семьей в Кемерово. Три года был управляющим трестом коммунально-бытового обслуживания, а затем его назначили директором фабрики «Прогресс». Более 18 лет он руководил предприятием. За эти годы четыре фабрика всегда выполняла план. В 1983 году Алексей Иванович вышел на заслуженный отдых.

Совсем недавно страна отмечала 65 лет Великой Победе. Буквально через два месяца хронометр прибавит к этой дате еще один год. И если время не остановить, то его хотя бы можно удержать в памяти, запечатлеть славные моменты истории в сознании ныне живущих. Для нас война ещё не стала архивным фактом, интересным только для историков. И не станет до тех пор, пока будет жив хотя бы один её свидетель. И пока у ветеранов есть силы, придут они к маленьким елочкам, посаженным в юбилейном мае, постоят рядом и вспомнят былое. Да и мы, глядя на эти вечнозеленые деревца, будем помнить о тех, кто выстоял и победил.

С. Двойнишникова, фото из архива А. Жаркова

  

Пресс-служба 58-56-92

E-mail: press-gufsin@mail.ru

Дата последнего обновления: 10.10.2014 16:55

ПРОИЗВОДСТВО В ГУФСИН

архив новостей

« Апрель
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6
2018 2017 2016  
Что делать, если в отношении осужденного предпринимаются мошеннические действия?
ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНАЯ Напишите нам электронное письмо

Телефон доверия

важная информация