Служба с видом на свободу (Газета «Кузбасс», 12 марта 2009)

Сегодня исполняется 130 лет со дня создания единой уголовно-исполнительной системы России. Накануне этой даты мы побеседовали с начальником главного управления Федеральной службы исполнения наказания России по Кемеровской области генерал-лейтенантом внутренней службы Валерием Должанцевым.

- Валерий Сергеевич, довольно долго наша уголовно-исполнительная система, как и вся уголовная политика в целом, носила преимущественно репрессивный характер. За последние годы в ней произошли существенные изменения: улучшается быт осужденных, исправительные учреждения приводятся в соответствие с международными нормами... Что получается, а что пока еще нет?

- Прежде всего, изменился сам подход к работе с осужденными, отношение к ним со стороны сотрудников учреждений исполнения наказаний. Так называемый «гулаговский менталитет» уходит, хотя, может быть, не так быстро и далеко не везде, как того хотелось бы. И в этом направлении нам всем еще нужно работать и работать, так как этот менталитет нарабатывался десятилетиями, и за несколько лет полностью переломить его просто нереально.

Существенно вырос уровень профессиональной подготовки сотрудников. В частности, для Кузбасса большим подспорьем стало открытие в Новокузнецке юридического института ФСИН России. В прошлом году к нам пришли 44 первых его выпускника, в этом году ожидаем еще 58. Это те, кому предстоит продолжать реформы, у них уже другое мышление, более современные знания. А жизненного опыта они будут набираться уже на местах.

Что касается условий содержания осужденных, то тут не все так просто. Практически все исправительные учреждения в Кузбассе были построены в 50-70-е годы прошлого века, а некоторые и того раньше, еще по советским нормативам и правилам. И при всем своем желании мы не можем обеспечить в них все то, что декларируют новые правила содержания осужденных, - для этого надо просто снести все нынешние колонии и построить новые. Там, где имеется возможность, мы, конечно, приводим условия содержания в соответствие с международными стандартами. Каждый год на эти цели только из федерального бюджета расходуется около 100 миллионов рублей. В частности, реконструировано почти 90 процентов мест общего пользования - столовые, банно-прачечные комбинаты, клубы, библиотеки, школы... Например, в тех же столовых редко где теперь можно найти длинные общие столы для приема пищи - как правило, для осужденных там установлены 4-6-местные столики. Но этого явно недостаточно. Существует целевая программа, которая рассчитана до 2016 года. В ее рамках по новым нормативам планируется построить три общежития для осужденных - в колонии-поселении в Чебулинском районе, в женской колонии и в детской воспитательной колонии в Мариинске. В этом году мы должны завершить строительство психиатрической больницы для осужденных колонии № 5 в Кемерове. В перспективе - строительство современного следственного изолятора в Белове, который бы отвечал всем международным стандартам.

- Не секрет, что печальным спутником мест лишения свободы всегда был туберкулез. Как сейчас обстоят дела с этим страшным недугом?

- После того как наша ведомственная медицина была выделена в самостоятельное направление, к нам пришли профессионалы, которые смогли кардинально изменить ситуацию к лучшему. В настоящее время в уголовно-исполнительной системе Кузбасса успешно трудятся один доктор и 9 кандидатов медицинских наук, высококлассные специалисты по разным направлениям медицины - например, той же фтизиатрии, психиатрии, наркологии. И результат не замедлил сказаться: так, если еще полтора десятка лет назад число туберкулезных больных среди осужденных доходило до 8 тысяч человек, то сейчас этот показатель уменьшился чуть ли не втрое! Большинство таких больных мы выявляем еще в следственных изоляторах, где имеются свои лаборатории, и им сразу же назначается соответствующее лечение. Необходимые лекарственные препараты и современное мед-оборудование для лечения осужденных у нас есть. Кроме того, чтобы выявить туберкулез еще на ранней стадии, когда с ним можно бороться более успешно, все осужденные периодически проходят флюорографическое обследование.

- После того как наша ведомственная медицина была выделена в самостоятельное направление, к нам пришли профессионалы, которые смогли кардинально изменить ситуацию к лучшему. В настоящее время в уголовно-исполнительной системе Кузбасса успешно трудятся один доктор и 9 кандидатов медицинских наук, высококлассные специалисты по разным направлениям медицины - например, той же фтизиатрии, психиатрии, наркологии. И результат не замедлил сказаться: так, если еще полтора десятка лет назад число туберкулезных больных среди осужденных доходило до 8 тысяч человек, то сейчас этот показатель уменьшился чуть ли не втрое! Большинство таких больных мы выявляем еще в следственных изоляторах, где имеются свои лаборатории, и им сразу же назначается соответствующее лечение. Необходимые лекарственные препараты и современное мед-оборудование для лечения осужденных у нас есть. Кроме того, чтобы выявить туберкулез еще на ранней стадии, когда с ним можно бороться более успешно, все осужденные периодически проходят флюорографическое обследование.

- В чем вы видите свою главную задачу?

- Это создать условия, чтобы каждый человек смог реализовать себя и в условиях изоляции, и, самое главное, потом, на свободе. Практически в каждой колонии есть школа, ПТУ, церковь или молельная комната. Есть возможность проявить себя и в творчестве. Одно только перечисление культурно-массовых мероприятий займет довольно много времени: это и художественная самодеятельность, и спортивные состязания, и конкурсы КВН, дни открытых дверей для родных и близких осужденных, и встречи с артистами и ветеранами спорта...

Одна из больших проблем до сих пор - отсутствие института реабилитации и социальной адаптации бывших осужденных после их освобождения. Зачастую это сводит на нет всю воспитательную работу, проведенную в исправительной колонии. Иными словами, если человек вышел на свободу, а у него нет жилья, работы и денег, то он неизбежно пойдет на преступление и рано или поздно снова возвратится к нам. Необходимо обеспечить работой осужденных в колониях, чтобы они получали трудовые навыки и могли зарабатывать себе на жизнь после освобождения. Нужна общегосударственная целевая программа, которая бы предусматривала трудоустройство бывших осужденных и предоставление им хотя бы временного жилья. Особенно важно это для несовершеннолетних осужденных. Если мы не дадим им профессии, причем не на бумаге, а реально, если не трудоустроим после освобождения - значит, потеряем этих детей и пополним ими ряды криминалитета.

- В то же время в каждом исправительном учреждении есть свое производство. В советские времена оно было очень даже востребовано - за некоторыми изделиями, изготовленными руками осужденных, даже выстраивалась солидная очередь. В лихие постперестроечные годы многое из этого кануло в Лету. Насколько серьезен сейчас этот потенциал?

Уголовно-исполнительная система Кузбасса является одной из крупнейших в России. В ее состав входят 24 исправительных учреждения, в том числе две воспитательные, одна женская, четыре лечебных колонии, пять колоний-поселений, четыре следственных изолятора. В общей сложности в них содержится свыше 25 тысяч осужденных (более 80 процентов отбывают наказания за тяжкие и особо тяжкие преступления и имеют длительные сроки заключения). Еще около 16 тысяч человек, чьи наказания не связаны с лишением свободы, состоят на учете в уголовно-исполнительных инспекциях. Штат сотрудников кузбасского ГУФСИНа вместе с вольнонаемными достигает около 10 тысяч человек.

- Судите сами. В 2008 году в исправительных колониях было выпущено продукции на 740 миллионов рублей - это довольно прилично. Примерно половину всей продукции мы используем на собственные нужды. Прежде всего это касается вещевого имущества для осужденных и сотрудников. Неплохо развито швейное производство, действующее на базе женской ИК-35 в Мариинске. В 29-й колонии в Кемерове шьют обувь - туфли, берцы, сапоги. В 40-й и 29-й колониях делают кровати, табуреты, тумбочки и другую так называемую казарменную мебель. В 44-й колонии варят хозяйственное мыло. В кемеровской ИК-5 освоено производство пластиковых окон. Пытаемся полностью перейти на обеспечение себя продуктами питания. Например, колонии-поселения в Чебулинском районе полностью закрыли наши потребности по молоку, картофелю и овощам, наполовину - по мясу. Вообще говоря, там очень мощный сельскохозяйственный потенциал. В скором времени планируется открыть в этих колониях свой колбасный цех и молочный комбинат. За последние годы у нас появились два кирпичных завода, в переоснащение которых мы вложили немало сил и средств. Они могут давать порядка 4-5 миллионов штук кирпича в год. Изготовляем свои железобетонные изделия. Все это должно быть неплохо востребовано в строительстве.

Лесопереработкой заняты исправительные колонии в Ортоне под Междуреченском и в Шерегеше, на юге области смонтировано современное оборудование по переработке древесины.

В то же время из 19 тысяч человек, содержащихся сейчас в кузбасских исправительных колониях, работой заняты всего 3,5 тысячи - остальные просто сидят без дела. Отсюда во многом причины плохой дисциплины, игнорирование требований внутреннего распорядка и другие негативные тенденции в некоторых колониях: когда человеку нечем заняться, его всегда тянет на необдуманные поступки...

Для того чтобы полностью загрузить имеющиеся производственные мощности, дать работу всем осужденным, необходимо размещение заказов на долгосрочной основе. Все это позволит создать новые рабочие места для осужденных и производить необходимую для области продукцию.

- Валерий Сергеевич, на недавнем заседании Госсовета в Вологде речь шла о дальнейших реформах в уголовно-исполнительной системе. В частности, там подчеркивалась необходимость повышения социального статуса ее сотрудников, престижа службы в исправительных учреждениях. Что, по-вашему, для этого в первую очередь необходимо сделать?

- В первую очередь, это материальное стимулирование труда. Особенно это касается тех, кто каждый день непосредственно сталкивается в своей работе с осужденными. Например, сейчас младший инспектор отдела безопасности, прапорщик, который почти все свое время тоже проводит в местах лишения свободы, получает порядка 12 тысяч рублей. По сути, этих денег ему хватает, чтобы только самому свести концы с концами. А если еще есть семья, дети, престарелые родители, которым тоже надо помогать, взятые в банках кредиты, ипотека?.. Да и будь зарплата в нашем ведомстве более достойной, более тщательным и качественным был бы отбор сотрудников.

Абсолютно верно подмечено: кадры решают все. И в связи с 130-летием уголовно-исполнительной системы России хотелось бы сердечно поздравить всех наших сотрудников, ветеранов с профессиональным праздником и пожелать им всего самого доброго, удачи, успехов и крепкого тыла!

Из истории вопроса

За совершение преступлений в России карали издревле. О наказаниях за опасные деяния говорилось и в так называемой «Русской правде» Х века, и в «Судебниках» 1497 и 1550 годов. Существенный вклад в идеологию создания пенитенциарного права и тюремной системы в свое время внесли Петр I и Екатерина II. Однако вплоть до второй половины ХIХ века в России не было единого механизма управления тюремными делами. И лишь 12 марта 1879 года указом Александра II в министерстве внутренних дел империи было создано главное тюремное управление, в состав которого входила тюремная инспекция - правовой институт, не имевший аналогов в мире. Этот день и принято считать профессиональным праздником сотрудников уголовно-исполнительной системы России.

Дмитрий Толковцев

Материал взят с официального сайта газеты Кузбасс

http://www.kuzbass85.ru/?p=10236

Дата последнего обновления: 17.06.2014 17:28

ПРОИЗВОДСТВО В ГУФСИН

архив новостей

« Январь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
2018 2017 2016  
Что делать, если в отношении осужденного предпринимаются мошеннические действия?
ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНАЯ Напишите нам электронное письмо

Телефон доверия

важная информация