«Знаю, что работаю не зря» - Якутова И.Н

Профи УИС

Текст....«Знаю, что работаю не зря»

 - А есть же у вас сотрудники, у которых глаза горят, захвачены своим делом, всей душой болеют за него? – спрашиваю я у Сергея Викторовича Гридаева,заместителя начальника по кадрам в ИК-35, женской колонии в г. Мариинске. 

– У меня все такие, - серьезно отвечает Гридаев. – Вот хотя бы Якутова Инга Николаевна – старший специалист по соцработе группы соцзащиты осужденных. День и ночь на работе, и за любым советом осужденные к ней идут, по любому вопросу, с любой бедой. Пользуется большим авторитетом как среди сотрудников, так и среди осужденных. Вот был случай, что нужен был срочно ведущий большого колонийского праздника, конкурса между осужденными, и Инга Николаевна так запросто мне сказала: «Да не волнуйся, все проведем!» и когда она вышла на сцену, зал просто взорвался аплодисментами, и настолько все получилось по-домашнему, весело, душевно! В общем, в любой ситуации может на нее можно положиться: и в будни, и в праздники.

                Увидев Ингу Николаевну, я сразу признаю – точно, глаза горят. Веселый взгляд, обаятельная улыбка. И это человек, который много лет работает непосредственно в зоне, в женской колонии, ежедневно соприкасается с сотнями искореженных женских судеб.

                Инга Николаевна пришла в систему на место бухгалтера, так как закончила Лесотехнический техникум именно по этой специальности, затем перевелась в отдел охраны. Но общительной и предприимчивой Инге Якутовой всегда хотелось работать с людьми, и в 1995 году, когда была создана группа социальной работы с осужденными, первым соцработником в этой женской колонии стала именно она.

                - Все попавшие в места лишения свободы – это глубоко несчастные, настрадавшиеся люди. Не здесь, не в колонии, а еще до того, как в нее попали. Большинство из неблагополучных семей, не получившие должного воспитания, образования, сбежавшие к таким же неблагополучным мужьям. Да, они виноваты, они совершили преступление, но как правило, многим из них выпало тяжелое детство, юность, и сложно выбраться из этого.

- Думаете, преступление - это судьба? Но есть же дети из бедных семей, достигшие многого?

-Суть не в бедности, не в том, сколько материальных благ дано ребенку, а правильных ориентирах. Дети должны знать, к чему стремиться.Есть те, кто вырывается из замкнутого круга, но не у всех получается, увы.Кому-то хватает характера, а кому-то не хватает – нестойкие они, слабенькие.  У меня подрастает дочь, и глядя на нее, я задаю себе вопрос – как уберечь своего ребенка от беды, как удержать от пагубных поступков – и понимаю, что я не знаю ответа…  Сама я выросла в очень правильной семье, бабушка была учителем, родители много работали, я всегда очень ответственно подходила к учебе: для меня получить четверку означало скатиться на дно. Но и у меня были периоды, когда были у меня были подруги-троечницы, когда учеба была заброшена – но к счастью, я вовремя опомнилась, и все вернулось на круги своя. А учась в техникуме, я активно занималась комсомольской работой, была организатором мероприятий, и эту работу до сих пор очень люблю, не кривя душой могу сказать, что люблю и умею организовывать людей, вдохновлять их на какое-то общее дело. 

- Расскажите, в чем заключается ваша работа.

-Мы работаем с человеком с самого первого дня – как только пришла женщина в колонию, сразу же беседуем с ней, выясняем, какова ситуация с жильем, с семьей, состояние здоровья, наличие профессии – мы знаем о человеке все. Для того, чтобы социализация состоялась, важна любая мелочь. Не хвалясь скажу: мне радостно, когда я кому-то из них помогаю, когда чью-то проблему нам удается решить. Слово благодарности от осужденных мотивирует, поверьте. По совести сказать, социальным работникам в местах лишения свободы приходится непросто: в государстве существует достаточно много социальных категорий, которым требуется помощь, и конечно, осужденные далеко не первые в очереди нуждающихся в жилье, работе, льготах по медицинскому обслуживанию.   Я всегда стараюсь объяснить это осужденным, пресечь паразитические настроения «нам должны, нам обязаны, нам положено», всегда в таких случаях напоминаю, что они не герои Российской Федерации, что они преступницы, и в том, что они преступили закон и отбывают наказание – только их вина. Здесь все сотрудники в той или иной мере занимаются воспитанием осуждённых, а мы, соцработники, весь день находимся с ними рядом, нам сам бог велел. Стараюсь осужденным объяснить, что все в этой жизни нужно заслужить, заработать. И в то же время нужно помогать многим – сиротам, у которых нет иникогда не будет жилья, многодетным, больным, да мало ли...

                - Изменилась ли работа соцработника в местах лишения свободы за последние годы?

                - С того времени, как я пришла в колонию, изменилось очень многое. Например, как и раньше, за полгода до условно-досрочного освобождения специалист по соцработе начинает собирать документы, делает запросы с полиции, с места жительства и так далее. Однако сам осужденный тоже вправе делать такие запросы и предоставлять ответы в суд, и получается, что мы параллельно делаем одну и ту же работу. Причем сложилась практика, что суды охотнее принимают тот пакет документов, который собрала осужденная. Усложнилась бумажная работа, г

Местами бывает очень тяжело в работе, но когда узнаешь, что кому-то помог, кто-то устроился в этой жизни – от этого получаешь такое мощное удовлетворение! В любом случае я буду делать все возможное, чтобы человек зацепился за честную жизнь, за шанс жить на свободе, но, к сожалению, когда осужденные выходят на свободу, они попадают в совершенно иную среду и иные обстоятельства, и проработав больше 20 лет в колонии, я знаю,что ни за одну нельзя поручиться, даже за самую образцовую по поведению – выйдет из колонии, и будет совершенно иной человек. Хотя бывает и так, что те, на кого ты и не надеялся, вдруг всеми силами цепляется за жизнь, за свободу, и смотришь- выкарабкиваются, все уних налаживается. Но ни за одну не поручусь,увы… Здесь они все задумываются о будущем, клянутся, что изменятся, и сами искренне в это верят, но стоит им выйти за ворота, как опять возвращаются на старую дорогу.

- Почему так происходит, в чем причина?

- Если у человека нет жилья, нет работы, нет семьи, то это прямая дорогак рецидиву, к новому преступлению. Главное  -  дать им удочку, а не рыбу. Дать работу, общежитие. Я считаю, что это очень хорошо было организовано в советское время: человеку давали и работу, и место в общежитии: ему было где жить, и на что жить.

А сейчас нет такой системы и задачи у работодателей, и по выходу осужденной из колонии мы получаем целый клубок проблем, главная из которых – жилье и работа. И ладно, если бы осужденные не хотели работать, но ведь достаточно и тех, что работать умеют и любят, однако тяжело приходится им в поиске работы: то прописка нужна, а ее нет и прописаться негде, то судимость становится препятствием для трудоустройства на самую простую работу. Нет документов – не устроится на работу, а не устроится на работу – не будет денег на уплату пошлины на восстановление документов, и так по кругу…  И системы помощи на государственном уровне не создано, что и рождает большой рецидив. Это не мы их не можем перевоспитать, это в обществе, на свободе не хватает ресурсов для того, чтобы хотя бы минимально поддержать у бывших осужденных стремление жить нормально. Конечно, есть определённые документы, регламентирующие социальную помощь людям, вышедшим из мест лишения свободы, но увы, реально практически ничего не работает. Среди осужденных женщин есть и сироты, и инвалиды, и многодетные матери… Таким образом, как осужденным, им помочь сложно, но они могут получить помощь как другие социальные категории. Очень сложно помочь сиротам, которые далеко не всегда состоят на учете как нуждающиеся в жилье. Например, был у нас случай – молодая женщина освобождается, причем с семимесячным ребенком, она сама сирота, у нее нет и никогда не было ни семьи, ни дома, идти ей совершенно некуда, жить негде, работать с ребенком на руках проблематично. И вот она помыкается, помается, то к одним знакомым, то к другим, нигде с ребенком особо не нужна -  вот так и рождается новое преступление – кража, присвоение, сбыт наркотиков…  Также много тех, кто проживал на свободе в аварийном или ветхом жилье, они тоже нуждаются в помощи, если мы не хотим в их лице получить бомжей и других асоциальных лиц. Осужденные в большинстве своем юридически неграмотны, недальновидны, наивны. Обычно на наши запросы из госорганов и учреждений приходят ответы, содержащие выдержки из законов, и осужденные не всегда способны эти ответы понять, им нужно очень доходчиво, простыми словами, как говорится, на пальцах, разъяснять, что именно им написали. Осужденные очень нуждаются в юридической помощи в вопросах наследования, приватизации, наследования, оформлении опекунства, лишения родительских прав, оформления алиментов, инвалидности. Конечно, мы стараемся помочь всем, но случаи все индивидуальны, их очень много разных тонкостей, и как говорится, не хватает рук, чтобы помочь всем. Мы делаем все от нас зависящее для того, чтобы осужденные не вернулись вновь в места лишения свободы. Шлем бесконечные запросы, готовим документы, восстанавливаем документы, помогаем восстановить связи.  Учим их уметь решить какой-либо вопрос – так, например, не восстанавливаем осужденным документы, а предлагаем им самим выяснить, с чего начать, куда обратиться, какое письмо написать, как отследить процесс. Эти знания помогут им и в будущем, несомненно – нужно не надеяться на чью –то помощь, а обретать уверенность в себе.

И есть еще один фактор, негативно влияющий на рецидивность – это, как ни странно, хорошие бытовые условия. Однажды побывав в колонии, женщина уже больше не боится попасть сюда снова. Она начинает понимать, что люди в форме -не эсэсовцы, что тут нормальные бытовые условия, здесь налажено питание и лечение, и осужденные перестают бояться тюрьмы.

Наверное, самое сложное в работе с осужденными – это умение преодолевать свой страх. В работе Инги Николаевны был случай: поздним вечером она сопровождала освободившуюся осужденную в другой регион на поезд.  Темно, грохот поездов, фонари, безлюдно. «А что, Николаевна, много там денег-то дают до дома перекантоваться? - спросила ее вчерашняя осужденная. – Может, мне по голове тебя тюкнуть надо, да тут, в Мариинске, прогулять эти денежки?» Соцработник слегка похолодела, представив такую перспективу, но вида не подала, и благополучно отправила рецидивистку на родину.  В другой раз Инга Николаевна провожала молоденькую женщину, назовем ее Маша,домой после освобождения, причем Маша уезжала домой с семимесячным младенцем. И вот скоро поезд, вышли на перрон, и вдруг Маша просит отбежать – приспичило в туалет. Конечно, Инга Николаевна забирает у нее ребенка, стоит со свертком на перроне, прибывает поезд, проходит посадка, а Маши все нет и нет… И уже отправление скоро, и в голове у Инги Николаевны вихрем проносятся мысли: а что теперь будет с ребенком, и правильно ли она поступила, отпустив Машу без надзора… Но к счастью, в последние секунды перед уходом поезда осужденная все–таки появилась, ребенка забрала и уехала домой.

Все это мне рассказала уже не она, а те,кто много лет работает с ней рука об руку и с радостью рассказывали мне о том, какой она замечательный человек и ценный сотрудник.

                 В конце беседы Инга Якутова как-то очень просто говорит мне:

- На сегодняшний день я довольна всем, у меня все хорошо в семье, на работе. Я могу и хочу делать то, что я делаю, многое уже знаю, многое умею. Люблю свою работу, свою форму, свой коллектив. Работаю в удовольствие, знаю, что работаю не зря.

Дата последнего обновления: 12.08.2016 09:12

ПРОИЗВОДСТВО В ГУФСИН

архив новостей

« Январь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
2018 2017 2016  
Что делать, если в отношении осужденного предпринимаются мошеннические действия?
ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНАЯ Напишите нам электронное письмо

Телефон доверия

важная информация