История пенитенциарной системы Кемеровской области

Страницы истории уголовно-исполнительной системы Кемеровской области

Кузнецкий острог

Военные экспедиции за Урал 70-х - начала 80-х годов XVI столетия казацкого атамана Ермака Тимофеевича «со товарищи», в пределы Сибирского ханства, положили начало освоению новых для Москвы сибирских земель русскими людьми. Уже в 1586 году, на месте приступом взятого Ермаком пятью годами раньше татарского города Чимги-Тура, был срублен первый русский город в Сибири - Тюмень, в 1587 году - основан г. Тобольск.

132_1.jpgРазумно применяя в продвижении по Сибири «острожную» тактику, Русь, закрепляя за собой вновь приобретенные территории, прочно обустраивалась здесь гарнизонными городами (лишь по крайней нужде используя силу своего оружия), врастала в земли, и очень скоро большинство из предводителей татарских улусов стали добровольно изъявлять желание отойти «под высокую руку» Московского государя.

Но, поскольку отношения русских людей с аборигенами Сибири складывались далеко не ровно, брали они (по сложившемуся в веках обычаю; ради своего спокойствия и обеспечения своевременного поступления в государеву казну «ясака») «аманатов» из числа представителей местной родоплеменной знати, которых содержали (дипломатично!) в «приличных» условиях, но под запорами и при должном догляде, а потому помещения (избы) для заложников являлись ни чем иным, как... «аманатскими» тюрьмами.

В конце 1603 года в Москву со свитой прибыл и князец томских татар Тоян. Дождавшись личной встречи с царем, он подал Борису Годунову челобитную с просьбой принять его вместе с вотчиной под покровительство Руси и предложил заложить на томских землях русский город, - в знак своего подчинения Москве, а также для защиты с помощью русских ратных людей от не мирных соседей.

Вскоре сургутскому воеводе из Москвы поступило царское указание снарядить служилых людей для похода в томские земли, где участникам предстоявшей экспедиции надлежало заложить новый город. В марте 1604 года воеводам и других русских городов Сибири было строго предписано, выделив людей, требуемые припасы, челны и струги подготовиться к выступлению.

Объединенный отряд, возглавляемый Г. Писемским из Сургута, В. Тырковым из Тобольска и Д. Юрьевым из Тюмени, водным путем прибыл к разведанному на землях князька Тояна месту, и на мысу - названной позднее «Воскресенской» - горы над рекой Томью, за одно лето поставил острог, именованный «Томским».

Строительство города было завершено 27 сентября (по старому стилю) 1604 года и стал Томск самым восточным из русских порубежных городов Сибири. Острог окружала «городня», поставленная четырехугольником с четырьмя глухими башнями по углам; северная и южная городовые стены имели проезжие башни высотой от 13-ти до 22-х метров; в городе расположились воеводский двор, съезжая изба, житницы, амбары; в 1606 году срубили здесь и первую в Томске Троицкую церковь.

Уже в 1607-1608 годах, собирая «ясак» с коренного населения Притомья, служилые люди города Томска проникли к верховьям реки Томи и в места расселения тюркоязычных народов бассейнов рек Мрас-Су, Кондомы и Абы. Пораженные умением местных жителей добывать руду и искусно обрабатывать металлы, назвали их «кузнецами», а заселенные ими земли - «кузнецкими».

В 1615 году отряд томских казаков под командованием стрелецкого сотника И. Пущина и казацкого атамана Б. Константинова боем взял расположенный в среднем течении р. Кондомы городок абинских татар и заложил в нем первый русский острожек, просуществовавший, впрочем, совсем не долго. Только в 1618 году, совместными усилиями томских отрядов сына боярского Остафия Харламова, казачьего головы Молчана Лаврова и татарского головы Осипа Кокорева в устье реки Кондомы был поставлен новый крепкий острог, который назвали Кузнецким. Произошло это летом 1618 года и с этого времени нынешний Кузбасс ведет отсчёт российской части своей истории.

Летом 1620 года кузнецкие воеводы Тимофей Бабарыкин и Осип Аничков приняли решение о переносе острога на высокий правый берег реки Томи, ниже устья р. Кондомы, где он, прирастая посадами, встал уже на века.

Первый состав населения Кузнецка (всего 10 человек) в 1618 году сложился из томских служилых людей, - казаков и «детей боярских», - командированных сюда на срок (год или более, и потому именовавшихся «годовальщиками») за денежное, хлебное и соляное жалованье. Присылка в Кузнецк служилого люда из Томска и других городов Сибири в качестве «годовальщиков» практиковалась в течение не одного десятилетия (до конца 1670-х годов), - фактически до тех пор, пока город не обзавелся постоянным составом жителей, осевших здесь прочно и навсегда.

В XVII-м же столетии обзавелся Кузнецк и первой своей уголовной тюрьмой (примитивным подвалом под избой для тюремного сторожа), обнесенной высокой оградой, куда по суду воевод и помещали «сидельцев» из числа горожан и уличенных в «лихе» представителей служилого сословия.

Из преступлений, наиболее характерных для той эпохи, в Кузнецке известны случаи краж и грабежей (28 февраля 1672 года воеводой были осуждены кузнецкие казаки за ограбление бухарского купца), рукоприкладства и угрозы убийством (в апреле 1672 года пеший казак Михаил Бородкин, избив конного кузнецкого казака Никиту Лямку, грозился зарезать того вместе с женой и детьми), укрывательства бежавших с «государевой пашни» крестьян (осужден воеводой за укрывательство беглых Федька Мерченков с женою) и др. За совершение более тяжких преступлений (убийство, измена, бунт) отправляли «татей» из Кузнецка для суда и расправы в разрядный (областной) город Томск.

До начала 60-х годов XVII века и на Руси, и в городах Сибири денег на содержание тюремных сидельцев из государевой казны не выделялось, и обеспечивать их пропитание приходилось родственникам или добрым знакомцам, а узников, не имевших таковых, выводили из тюрем под охраной на улицы городов для сбора ими милостыни. Но, даже и в то время, когда на содержание узников казна стала отпускать так называемые «кормовые деньги», вывод их за подаянием продолжали практиковать долго и повсеместно по причине большой скудости выделяемого на них «государева жалованья». Иные из тюремных сидельцев занимались в узилищах изготовлением, - для обмена или продажи, - различных поделок, что, в некоторой степени, также обеспечивало их прокорм.

Узников тюрем городов Сибири нередко выводили на значительные общегородские работы, такие как возведение или обновление городских укреплений; в начале XVIII века с их участием сооружался кузнецкий участок пограничной Сибирской укрепленной линии.

До начала XVIII века продолжала существовать в Кузнецке и «аманатская» тюрьма, обычно пополнявшаяся пленниками - заложниками из числа неспокойных коренных и воинственных пришлых народов (енисейских киргизов, белых и черных калмыков и др.), - во время совершаемых ими нападений и стычек. Кузнецкие воеводы время от времени обменивали своих заложников на оказавшихся в плену у их сородичей «кузнечан» и жителей окрестных русских деревень; такой обмен вблизи Кузнецка состоялся и 13 ноября 1684 года.

В 1707 году в Кузнецке, за короткий срок, осуществлено было строительство нового острога. Воевода О. Кочанов в докладной отписке, доставленной в Сибирский приказ его нарочным сыном боярским Гвинтовкиным, так сообщил об этом событии: «...Построил в городе новый острог со всяким острожным строением мерой против прежнего острогу... А на то ... строение ... ис ... государевой казны расходов никаких не было. Построили острог кузнецкие всяких чинов люди своею работою». Предположительно в это же время поставили в городе и новую деревянную тюрьму из крепких бревен (с оградою), поделенную изнутри, для размещения сидельцев, на камеры-клети.

В 1723 году в Кузнецке, а также в подгорных деревнях и слободах проживало уже 6760 человек, из которых 530 составляли дворяне и служилые люди и 120 - служилые абинские татары.

С 1711-1712 годов начинают появляться в городах Сибири первые регулярные гарнизонные части, созданные в России по высочайшему указу государя Петра Алексеевича. Наряду с выполнением боевых задач и полицейских функций им вменялась в обязанность охрана местных тюрем и сопровождение (этапирование) «колодников». В 1738 году и в город Кузнецк для несения гарнизонной службы прибыла рота Сибирского драгунского полка под командованием поручика Петра Фадеева. С того времени защиту стен города, при возникновении реальной военной угрозы извне, обеспечивали гарнизонная рота регулярных войск, 18 крепостных орудий и кузнецкие городовые казаки.

С 1798 года, в соответствии с повелением императора Павла I, на горе Вознесенской у г. Кузнецка начали вести работы по сооружению новой каменной крепости, и, дополнительно, возводить цитадель, получившую название «Болотной». Столь оживленное и поспешное строительство было обусловлено реально возникшей внешней угрозой, исходившей со стороны Цинского Китая, который, разгромив войска соседней с русской Сибирью Джунгарии, приблизился к восточным границам Российского государства. В 1820 году строительство крепости (в нём участвовали также и узники кузнецкой тюрьмы) было завершено; её общая площадь составила почти 2,5 гектара. Но уже в 1846 году, благодаря успехам русской дипломатии и надежному укреплению восточных рубежей империи, потребность в крепости совершенно отпала, и её сняли с баланса военного министерства. Однако ещё до этого события, с начала 1840-х годов, одно из каменных строений крепости (бывшая солдатская казарма), уже использовалось властями города в качестве тюрьмы для содержания уголовных преступников.

К концу 1850-х годов почти все сооружения кузнецкой фортеции оказались проданными местным и алтайским купцам на слом, для получения строительного камня, а вновь перестроенная в 1870 году бывшая солдатская казарма (ставшая тюрьмой), получила характерное для той эпохи звучное название - Томской губернии Кузнецкий тюремный замок.

В отличии от других тюрем Томской губернии Кузнецкий тюремный замок имел ряд существенных преимуществ: библиотеку, рассчитанную на грамотных заключенных, с литературой нравственно-религиозного содержания; начальную школу, где узников, из числа желающих, обучали за вознаграждение чтению, письму, Закону Божию и арифметике грамотные арестанты; тюремную больницу на 10 коек, являвшуюся ещё и в начале XX в. единственной больницей всего уездного города.

На территории бывшей кузнецкой крепости, тюремному замку довелось просуществовать лишь до середины декабря 1919 года, трагического для города периода времени, когда восставший против власти адмирала А.В. Колчака воинский гарнизон вместе с прибывшими сюда отрядами алтайских партизан Г.Ф. Рогова и И.П. Новоселова не предали его огню и разрушению.

От Кийского «полуэтапа» до Мариинской тюрьмы

Много отважных русских людей, - беглых, «гулящих», вольных хлебопашцев, - ещё с конца XVI века устремились в далекую и неизвестную Сибирь в поисках легендарной страны Беловодье, - где нет над человеком никакой власти и живется ему там вольно и сытно. Но, не найдя «обетованной» той земли, нередко селились они, устав от бесплодных поисков, в местах лесных, озерных, на берегах быстрых и прозрачных речек.

Так и на левом берегу реки Кии, живописно украшенном древней горой «Арчекас», подле которой исстари располагались стойбища здешних жителей - селькупов, - возникло, основанное пришлыми с Руси, селение Кийское. Земли вокруг него были щедры на урожаи; покосные угодья - радовали разнотравьем; в лесах в избытке водилось дикого зверья, а в реке - достаточно имелось рыбных ловов.

Но, наряду с жителями других подобных сел Сибири, и население Кийского не избежало в начале XVIII века строгой подушной переписи - «ревизии», проводимой государевыми воеводами. Все выявленные ими здесь беглые заносились в учетные «ревизские книги» и обращались в сибирских пашенных крестьян (на «государевой пашне»), с обязанностью исправно платить в казну денежный или хлебный оброк.

С середины XVIII века, после «высочайшего утверждения» Сенатского указа 1733 года о строительстве Московско-Сибирского тракта, пролег рядом с Кийским сухой летний путь на восток Сибири, - к открытым в Забайкалье железным и серебряным рудникам, а там и далее - до самых границ с Китаем.

Спустя не очень много времени, утоптанный многими тысячами ног каторжан и ссыльных, разъезженный возками, колясками и телегами ямщиков, фельдегерей, купеческих обозов, а ещё и путешествующих по казенной или иной надобности, стал тракт путем всесезонным.

В «Кийском», стоявшем на 205-й версте к юго-востоку от окружного (а затем - губернского) города Томска, западную часть пролегшего через него пути жители привычно называли «Московским», а восточную - «Иркутским» трактом.

И стал он, надолго, работодателем и кормильцем для предприимчивого местного населения.

Обслуживание тракта, как издревле случалось на Руси, стимулировало развитие в селе различных ремесел, хлебопашества, торговли; уже к XIX веку поднялся из среды Кийских поселян крепкий слой здешнего купечества.

Основными занятиями служили жителям Кийского ямская гоньба, товарный извоз, столовничество, торговля фуражом и ямщицкой снастью; стабильный доход приносило и дворничество, - сдача жилья в наёмное пользование. На постоялых и обывательских дворах находили в селе Кийском временный приют, для отдыха и ночлега (за казенный счет!), и сменяющиеся толпы несчастных «колодников» - каторжан и ссыльных, чей путь уводил их отсюда дальше, на восток Сибири.

В 1829 году, в соответствии с положениями разработанного М.М. Сперанским и Г.С. Батеньковым «Устава об этапах в Сибирских губерниях» (1822), поставили рядом с Кийским обнесенный высоким забором деревянный «полуэтап», - походную, всего на 70 человек, тюрьму, для прибывающих из города Томска колонн каторжан и ссыльных. Ветшая, перестраиваясь, дополняясь новыми помещениями, он простоял до начала XX века, времени, когда уже Транссибирская магистраль мчала по своим звенящим стальным рельсам этапные вагоны с новыми арестантами.

В первой четверти XIX столетия суждено было Кийскому пережить и азартное время большой «золотой лихорадки»: по берегам впадающих в реку Кию таежных ручьев и речек обнаружили местные рудознатцы богатые участки россыпного золота. Тысячи ссыльнопоселенцев и бывших каторжан, а вслед за ними и бросивших привычные занятия крестьян устремились тогда на открытые в тайге золотые прииски, или отправились, на удачу, в нелегкий и опасный поиск золотоносных мест. На выходе из тайги их терпеливо поджидали ватаги отчаянных грабителей, и ...питейные заведения, публичные дома, трактиры богатеющего, разросшегося Кийского.

«Золотая лихорадка» значительно ускорила превращение ставшего знаменитым села сначала в Кийскую слободу, а затем - с 6 декабря (по старому стилю) 1856 года - в город Кийск.

22 июля 1857 года Кийск официально удостоился статуса окружного (с 1898-го года - уездного) города, а с 11 ноября 1857 года - в честь царственной супруги российского императора Александра II Марии Александровны - он стал именоваться Мариинском.

К 1858 году город Мариинск уже остро нуждался в собственном тюремном замке. В 50-е годы XIX века полицейскими чиновниками ежегодно (по городу, а затем и округу) отмечался существенный рост числа уголовных преступлений, но ...имевшиеся в то время при городском полицейском отделении каталажные камеры давно были не в состоянии вместить всех арестованных и задержанных. В том же 1858 году «отцы города» на огороженной территории Мариинского «полуэтапа», по согласованию с губернским начальством, распорядились построить два новых одноэтажных деревянных корпуса, для «походной тюрьмы», а в камерах старых помещений «полуэтапа» решили размещать срочноосужденных и подследственных. Вновь образованная окружная тюрьма сначала, по-старине, называлась «острогом», а затем - Мариинским тюремным замком Томской губернии. Его камеры - мужские и женские, - принимали уже до 130 человек тюремного населения. Начальствовать над новым «острогом», как полагалось в то время, был назначен тюремный смотритель, подчинявшийся по должности старшему полицейскому начальнику, - окружному исправнику. В обязанности смотрителя входил ежедневный осмотр тюремных корпусов и камер с целью предупреждения и предотвращения побегов арестантов, пресечения весьма популярной в их среде игры (особенно под «интерес») в карты или кости, а также для выявления прочих, в том числе хозяйственных, недостатков и упущений.

До 80-х годов XIX века окружной Мариинский тюремный замок, как и другие тюрьмы России, содержался за счет средств поступающих от сбора местных налогов, а в дальнейшем - на средства государственной казны, отпускаемые для нужд МВД Империи.

132_2.jpgВ 1858 году на кормление арестантов из бюджета губернии выделялись деньги из расчета 2,5 копеек на человека в сутки (в 70-е - 80-е годы - по 3, в 90-е годы - по 4 копейки), которых обычно не хватало, а потому тюремный смотритель без сомнений и «угрызений совести» принимал денежные пожертвования для острога как от людей состоятельных, так и простых обывателей.

Каждому арестанту, по тюремной норме, ежесуточно полагалось не менее одной четверти фунта мяса (в щах или каше), и 2,4 фунта ржаного хлеба; в праздничные дни - уже двойная порция мяса и даже фунт белого хлеба; во время постов мясо обязательно заменялось рыбой.

По мере обустройства и развития тюремного замка его арестантов, способных к труду, выводили на различные (огород, мастерские) работы, причем не только внутри тюремной ограды, но и, - срочноосужденных, - на работу (по договорам) за пределами тюрьмы.

Как правило, продолжительность рабочего времени в летние месяцы составляла 11 часов, в зимние - 10. В воскресные и праздничные дни на работу не выводили.

В 90-е годы XIX столетия труд арестантов активно использовался даже на строительстве близких от города участков Транссибирской магистрали.

Каждому занятому на договорных работах арестанту, в соответствии с установленным порядком, причиталось четыре десятых от заработанной им суммы денег, другая её часть делилась на равные доли, одна из которых перечислялась в государственную казну, а другая шла на различные нужды самой тюрьмы.

Вопросами обеспечения трудовой занятости арестантов в г. Мариинске занимался не только тюремный смотритель, что полагалось ему по должности, но и отделение губернского Комитета Попечительного о тюрьмах общества, действовавшего в городе с января 1868 года. Председательствующим директором этого Отделения являлся сам окружной полицейский исправник, который с пятью подчинявшимися ему директорами оказывал тюремному смотрителю значительную помощь в решении многих гуманитарных, коммунально-бытовых и производственных задач.

132_3.jpgЖизнь Мариинского тюремного замка постепенно налаживалась. Уже в 70-х годах XIX столетия арестанты каждую осень получали с тюремного огорода по 300-400 ведер капусты, предназначавшейся (после квашения) для их кухонного котла. С желающими обучаться грамоте регулярно проводил занятия приходящий в тюрьму священник. В 1875 году на территории тюремного замка поставили новую баню, отремонтировали (прежде нещадно дымившие) печи арестантских камер. В 1903 году в тюрьме появилась первая в её истории библиотека; в 1909 году до 15 коек был расширен стационар больницы.

Но происходили в остроге города Мариинска и события чрезвычайные, к которым - в первую очередь - относились побеги (в основном с объектов исполнения договорных работ), а также нападения заключенных на тюремных надзирателей.

До самого конца XIX столетия из пересыльной тюрьмы города Томска продолжали следовать через Мариинский «полуэтап» на восток Сибири многочисленные партии каторжан и ссыльных. В 1875 году их прошло 10592, в 1883 году - 14432, в 1886-м - 15268 человек, и т.д.; проследовавшая в 1880 году по этому маршруту партия числом в 10277 человек на пути от г. Томска до Забайкалья оставила за собой 208 свежих могильных холмиков...

Расстояние в 212 вёрст от города Томска до Мариинского «полуэтапа» ссыльнокаторжные преодолевали с восемью остановками для ночевок в деревнях Семилужки, Халдеево, Турунтаево, Ишиме, Колыоне, Почитанской, Берикуле и Подъельничной. В Халдееве, Ишиме и Подъельничной производилась смена конвойных команд, состоявших обычно из офицера, фельдфебеля, трех или четырех унтер-офицеров и до 40 рядовых стражников.

132_4.jpgК началу XX века, с открытием движения по Транссибирской магистрали, Мариинский «полуэтап» стал стремительно терять свое прежнее значение, как, впрочем, и сам кандальный путь в Восточную Сибирь.

В 70-х - 80-х годах XIX столетия Томским губернатором и губернскими тюремными чиновниками неоднократно, сначала перед МВД, а затем и Министерством юстиции (после 1895 года) Империи поднимался вопрос о необходимости сооружения в окружном г. Мариинске каменного тюремного замка, однако денег на такое строительство в министерствах долго не находилось. Лишь в 1913 году Министерство юстиции смогло изыскать необходимые для этой цели средства, в связи с чем, губернский Строительный комитет подряд на ведение требуемых строительных работ доверил томскому купцу второй гильдии Якову Осиповичу Фуксману, заключив с ним 14 августа того же года в г. Томске соответствующий письменный договор.

132_5.jpgПо прошествии четырех лет, 15 сентября 1917 года, член губернского исполнительного комитета В. Бархатов, комиссар мест заключения Н. Лебедев, член уездной земской управы Гвиздон, Мариинский уездный комиссар П. Марков и председатель тюремной комиссии Я. Голубчик подписали постановление о завершении основных строительных работ и переводе заключенных, начиная с 18 сентября, из старых помещений в новое здание уездной Мариинской тюрьмы.

На своем не малом веку она повидала всякое; ей довелось быть свидетелем и участником многих трагических и героических событий, но ... старые её стены всегда отрешенно молчат, надежно оберегая только им известные тайны. О, если бы эти камни однажды сумели заговорить!

Дата последнего обновления: 17.06.2014 17:28

ПРОИЗВОДСТВО В ГУФСИН

К 70-летию ПОБЕДЫ

архив новостей

« Июль
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
2017 2016 2015  
Что делать, если в отношении осужденного предпринимаются мошеннические действия?
ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНАЯ Напишите нам электронное письмо

Телефон доверия

важная информация